Цацки, пожалуй, люблю, хотя и не так сильно, как книги и кеды, но не собственно как украшение, а как символы — почти каждая моя цацка, будь то галстук или бусы, с чем-то связана. Ношу, в основном, необычные непарные серьги или моносерьги, множество колец, колье-галстуки и бусы. В период, когда мои погодки были совсем маленькие, я носила только серьги, чтобы не зарастали дырки в ушах. Когда дети подросли, по инерции еще долго не доставала мешочек с сокровищами, но потом как будто опомнилась: у меня-то много всего, были даже каффы, которые лет пять назад никто почти не носил, а сейчас в каждом втором ухе. А коллеги удивлялись, откуда все эти богачества внезапно появились. Дарю редко, боюсь не попасть в чьи-то предпочтения, но сама, видимо, настолько предсказуема в своей неформатности, что друзья очень попадают в меня с подарками. Люблю серебро и бижутерный металл, у меня нет привязанности к статусным штукам, нет фамильных драгоценностей, нет предубеждений против недорогих украшений, даже мебельного гарнитура нет, чтобы зашить в него, на манер мадам Петуховой, пару килограммов ушно-пальцевого металла, как называет старший мою коллекцию. Окружающие реагируют по-разному, иногда даже в метро или на ярмарках незнакомые люди спрашивают: ой, это у вас правда саморезы в ушах? вы что, булавки воткнули? Но чаще меня узнают по красным бусам, кедам и ассиметричной стрижке.

Я редко расстраиваюсь из-за потери какой-то вещи: у меня маленькие руки с тонкими детскими пальцами, кольца постоянно соскальзывают и куда-то закатываются, к тому же, книжные люди постоянно обнимаются — серьги и каффы цепляются за чьи-то волосы и одежду и тоже исчезают, кажется, Питеру я оставила уже несколько любимых штук, может быть, поэтому люблю туда возвращаться. Пожалуй, утрата залюбленной кем-то книги, которая была мне дорога и которую мы в обозримом будущем не увидим в переиздании, опечалит меня куда сильнее. Но есть значимые для меня памятные штуки вроде кожаного браслета, подаренного близкой подругой и подходящего почти ко всему, или счастливой сережки с выгравированном на нем словом.

Как книжный человек много путешествую по фестивалям и конференциям, почти из каждого города везу не магнитик, а какую-то цацку — потом часто не помню что откуда, купить могу в аэропорту или в сувенирной лавке, пусть позже выяснится, что в маркетплейсе можно было за копейки найти то же самое, для меня это будет штука-портал в какое-то хорошее воспоминание.

Вот это не очень удобное, на две фаланги, но обожаемое кольцо привезла с русского севера, купила в какой-то лавочке в Архангельске. Оно подходило к тонюсенькому серебряному листочку, который ношу как обручальное.

Немногое, что мне осталось от бабушки — очень старые, еще 1950-х годов, кулинарные книги и советские базальтовые бусины на шнурке, по сути, мои первые бусы. Ношу их с белыми рубашками и летними майками.

Эту брошь, похожую не то на щит, не то на колчан эвенка, обычно надеваю острием вниз, ее привезла мне подруга из какой-то рабочей (ну разумеется, книжной) поездки, кажется, в Иркутск.

Серебряные саморезы, купленные по случаю в интернете, до сих пор изумляют всех, кто к ним присматривается. По ощущениям, коллеги бы не удивились, если бы узнали, что я способна засунуть в уши настоящие шурупы. Но я не настолько эксцентрична.

Эту моносерьгу я купила в Туле, когда по дороге на книжный фестиваль заглянула в кофепоинт. Там, как это часто бывает, продавалась какая-то милая мелочь, вроде значков и открыток, а во второй части помещения, в цветочном, как ни странно, отделе, был стенд с украшениями. Увидела ее и поняла, что она совершенно точно моя.

Похожий орнамент был на новгородских пулах — старинных монетах, правда, там, кажется, птичка смотрела вправо. Кольцо мне привезла из Великого Новгорода подруга, которая точно определяет мое внутреннее родство с внешними атрибутами: как-то так я себя и вижу — бритый затылок, глаза, обведенные кругами вечного недосыпа, длинный хищный нос.

Как и саморезы, серьги-булавки были куплены просто так, в ностальгическом порыве: я не панк в пуристском понимании, но лет в 17, было дело, пыталась ухо самостоятельно похожей булавкой проколоть, что не связано с принадлежностью к субкультуре, скорее, с обычной подростковой дуростью.

Цепочка, которую я завязываю как галстук, одна из недавних, но любимых мною штук от Душа Brand. Пресноводный жемчуг мне нравится именно из-за того, что бусины из него получаются неправильной формы, неровные, непарные, шероховатые.

Парные серьги я ношу в левом ухе, комплект собрала случайно — сначала на день рождения мне подарили кольцо с фазами луны, потом я искала что-то типа стирального порошка или кошачьих опилок в маркетплейсе, а реклама подкинула второе кольцо с таким же орнаментом, уже в магазинчике специально подобрала серьги к ним в комплект.

Эту штуку купила в лавочке в аэропорту — то ли в Новосибирске, то ли в Мурманске, не характерный для меня порыв, непонятная штука, которая оказалась как будто очень к месту, ношу ее часто.

Еще один не-галстук подарила та же подруга, которая привезла мне новгородскую птицу. Кольцо-ежик тоже от нее! Таня очень чутко чувствует, что я совершенно точно буду носить постоянно.

Тяжелый браслет из грубо скрепленных панелек, купленный у OTOKODESIGN, я ношу обычно в холодный сезон — поверх длинных, до самых кончиков пальцев, рукавов. А серьги к нему в комплект, хотелось завершенности, хотя он самодостаточен.

Знаменитые красные бусы мне подарил муж перед походом в ЗАГС. У меня было обычное трикотажное платье цвета мокрого асфальта™ и ярко-красные колготки. Бусы стали недостающим акцентом, а после — моей визитной карточкой. Вот уже почти 18 лет, когда не знаю, какую цацку надеть к очередному черному или серому платью, беру эту тяжеленную нить. Беспроигрышный вариант.

Сережки из той же мастерской, что браслет с серьгами и лунный ансамбль ниже. Они крохотные. Муж, не разглядев их толком, спросил однажды: почему у тебя зайчики в ушах. Какая работа — такие зайчики.

Надо еще про кота рассказать! Из Казани привезла осенью двух котов с победно задранными хвостами — себе и подруге для хранения колец. Когда сижу работаю, кот стоит на «Иерусалиме» Алана Мура, а кольца со мной говорят. Горы — очень скучаю, не думала, что из всего, что оставила на малой островной родине, их мне будет не хватать сильнее всего. «Сияй» — кольцо от автора одноименной книги Оли Лишиной, наша дружба началась с того, что однажды Оля, поэт и литобозреватель, с которой мы были знакомы просто как профессионалы, однажды спросила у меня совета по написанной ей подростковой повести. Кольцо, кстати, она нашла в интернете случайно, это не спецзаказ, а работа петербургской мастерской Have a Metal. А безыскусно тонкие простые колечки люблю носить иногда по двое.

Пассивно-агрессивное кольцо от Have a Metal заменяет мне внутреннего критика. Иногда бросаю на него взгляд в трудные минуты, ржу сама над собой, вальсирую дальше.

Тот самый листочек, который ношу вместо обручального кольца, когда надеваю серебро или металл.

Лунно-ветвистый ансамбль, собранный в магазинчике OTOKODESIGN специально для выгуливания концертных, как у мамы дяди Федора, платьев. Как человек, много выступающий публично и бывающий на мероприятиях с условным коктейльным или black tie дресс-кодом, но обделенный визуальной фантазией и наделенный недюжинной ленью при сборе аутфитов, я предпочитаю белые рубашки и черные платья, а к ним — необычные аксессуары. Увидела сначала колье, к нему уже подобрала серьги, к которым подтянулся браслет, а там и кольцо само собой откуда-то на меня и выпало. Универсальная штука — иногда надеваю раздельно, но чаще всего вместе и по торжественным случаям вроде вручения каких-то премий.

Однажды на фесте в Екатеринбурге я незаметно для себя обронила где-то серьгу-цепочку ДНК, расстроилась, потому что это подарок дорогого мне человека, с которым мы можем уже никогда не увидеться, хотя объективно такие серьги можно купить в интернете; на следующий день ко мне подошла писательница Ксюша Буржская и спросила, не теряла ли я необычную серьгу — она ее нашла и принесла мне откуда-то, где сережка лежала у организаторов в стихийном бюро находок. Теперь это артефакт с двумя потенциальными сюжетами.

Подвеска от подруги, с которой мы страшно сказать сколько всего пережили за последние лет 35. А змея — потому что два куска одного змеища. Не спрашивайте.

Ежик, наверное, самое необычное из всех моих колец — летнее и какое-то книжное, что ли. Хотя доказать почему так — не могу.

Парные комплекты ношу в левом ухе, либо вдеваю только моносерьгу, обычно длинную и тяжелую, в правое. У меня есть мои самые первые серьги-колечки, которые появились одновременно с паспортом, ношу их с очень простым золотым обручальным кольцом, когда болею или предстоит долгая поездка — уши быстро зарастают, без кольца палец как будто неполный, не свой собственный. Но чаще всего таскаю какой-то базовый повседневный набор, чтобы не тратить время на обдумывание, у меня утилитарный подход к внешнему виду. А в дни фестивалей или на мероприятия уже могу заранее выложить на рабочем столе какие-то сменные серьги под настроение. Хотя, кажется, вижу изменения только я, но так и задумано.

Когда хочу новую цацку — потратить гонорар за рассказ или закрепить воспоминание о значимом событии — смотрю, что нового у Душа Brand, OTOKODESIGN или SILVERME. Впрочем, из написанного выше очевидно, что меня не смутит ноунейм-лавочка где угодно или витрина в маркетплейсе. Меня не смущает невысокая цена или то, что это штуки из обычного сплава, которые будут носить десятки похожих на меня тетенек. За каждой цацкой стоит история, иногда понятная только мне. Но этого достаточно.