Любое украшение для меня живое, со своим характером. Поэтому цацки я надеваю не каждый день и чаще всего по минимуму. Не ношу кольца, не люблю то, что на теле излишне ощущается: тяжелые серьги или колье, гремящие бусы. Украшение подбираю не только к своему образу, но скорее исходя из настроения и того, насколько с моим состоянием сочетается его цацкин дух.

Мне близок индийский подход, когда с украшением, особенно в том случае, если оно с качественным драгоценным камнем, для начала нужно выстроить отношения. Можно ведь не договориться, так же как не найти общий язык с другим человеком. Кстати, слышала хороший способ проверки, подходит ли украшение: положить его на ночь под подушку. Если сны хорошие, то, значит, украшение твое!

Я практически никогда не ношу цацки чужие — даже мамины или бабушкины, хотя с большим теплом берегу их. Практически все в моей шкатулке куплено мною, просто потому, что рука вдруг сама потянулась. Тем не менее, я ценю украшения подаренные, но с ними есть нюанс: если человек из моей жизни ушел, то скорее всего и подаренное я носить перестану или оно потеряется. Опять же, где-то на интуитивном уровне я верю: ничто не уходит просто так, и для меня в украшениях всегда присутствует магия. Так индийские веревочки с запястий развязываются в тот самый момент, когда им надо. Ты прожил то, что в веревочке символически было, и оно ушло — освободило место новому.

Этот браслет с лунным камнем я привезла из Непала, из важного для меня места — магазинчика рядом со ступой Боднатх. Мне нравится, что со внутренней стороны достаточно простой огранки у него есть отверстия, и камень почти соприкасается с кожей. Я верю, что при должной чувствительности камнями мы можем уравновесить что-то в своем состоянии. Лунный камень меня успокаивает, усиливает чуйку — я часто надеваю его во время работы в кабинете (когда я не работаю писательницей, то работаю аналитическим психологом).

То же самое можно сказать про аметист — мой любимый и достаточно простой браслет с аммонитом. Аммонит мне подарили отдельно, когда я только-только начинала писать «Круугу». С учетом того, что все это спиралевидное, аммонит я приняла с радостью. Какое-то время он был отдельно, а потом браслет для меня собрал хороший человек, работающий с украшениями.

Серьги с жемчугом Fiore di Firenze, подходящие почти ко всему, очень мне понятные — одни из самых любимых.

Украшение, тоже сделанное для меня хорошим человеком. Разные виды жемчуга, белый кварц, гематит, агат, а еще раковина, найденная на Пангане. Надеваю, когда хочется сделать образ менее официальным — очень свободолюбивое украшение.

Разные цацки, по большей части тибетские, привезенные из лавочек Непала и Индии — моих любимых мест. Юнг писал о том, что эти страны — бессознательное Европы, может поэтому меня так туда влечет.

Серьги bud in love, которые я совершенно случайно выбрала для себя в Poison Drop, когда дописала «Круугу» — солнце в правое ухо, луна в левое. В подарок за то, что все сошлось.

Первые мое серьги. Я проколола уши лет в 15 и помню, как бабушка приехала с непривычно серьезным видом и сказала, что мы идем покупать золото. Я носила тогда только черные вещи, серебряные украшения, красила волосы в черный, ногти в черный, глаза обводила черной подводкой и была, конечно, против — какое еще золото? С бабушкой мы нашли тогда компромисс в этих цветочках.

Украшение, тоже связанное с «Круугой» — в ней есть образ шестиногого лося, который вызвал зависть богов, так что ноги ему пришлось отрубить — стать таким же, как все. Когда я писала главу о нем, то увидела эту подвеску: в Перми есть магазинчик Kamwa с качественными репликами и фантазиями на тему пермского звериного стиля.

Одна из наиболее любимых моих подвесок — украшения мексиканского скульптора и ювелира Sergio Bustamante. Влюбилась, когда увидела — надеваю то на серебряную цепь, то на чокер из подходящего камня.

Это солнце с лепестками вместо лучей я купила у бренда Fairy Table — изначально оно было брошью, но я попросила их сделать для меня петельку, чтобы украшение можно было носить и как подвеску тоже — в зависимости от настроения. Когда я надеваю это солнце на черную рубашку, то чувствую себя иллюминатом.

Еще солнышки, но от Sergio Bustamante. Кажется, первое мое серьезное украшение, купленное самостоятельно: помню, как пошла в бутик Бустаманте в Санкт-Петербурге (кажется, он просуществовал всего пару лет) и купила, не глядя на достаточно высокий в тот момент для меня ценник — покупала, зажмурившись.

Любимая моя брошь, тоже от Fairy Table, которую часто называют то рыбой, то бычком, то дьяволенком. Мне нравится, что каждый видит в ней что-то свое, хотя изначально это — спящий ангел.

Практически единственное мамино украшение, которое я любила носить и в детстве, и сейчас. На этом браслете приятно защелкивается застежка, и сам по себе он практически не осязаем на руке. Мне нравится, каким получилось это фото, на «Красной книге» Юнга. У меня есть фантазия, что Юнг одобрил бы все мои луны и солнышки, ангелочков и дьяволят — чистая алхимия.